Глава 13 из 34 · Арест и лагеря · с. 29 · 3 мин

Возмущение в лагере

… Однажды мы шли с работы. И вдруг непредвиденная остановка среди дороги. Стоим некоторое время, потом опять конвой командует:

— Вперёд!

Не доходя до лагеря — опять остановка, по всему, почему-то медлят нас впускать. Вот с вышки раздался выстрел, слышен какой-то непонятный шум. Через время нас всё же завели в лагерь.

Оказывается, группа заключённых подняла в лагере возмущение. Когда чекисты увидели, что обстановка накаляется и в лагере может произойти что-то ужасное, всех нас (с политической статьей) пешим ходом перевели в нижний лагерь. Здесь мы пробыли две недели, как на пересылке, после чего нас распределили по разным лагерям.

После смерти Сталина во многих лагерях стали бастовать. Заключённые не выходили на работу, требуя, чтобы с дверей бараков сняли замки, а с окон решетки, а также сняли номера, пришитые у каждого к шапке, к куртке и брюкам. Подобные забастовки были в Норильске и Воркуте.

Когда я был на прииске «Разведчик», наш бригадир Иван Пушкарь рассказал, что там творилось до моего прибытия. Каждое утро из барака выносили по несколько трупов. Люди умирали от голода и произвола тюремных властей. Спать им приходилось на голых досках, рваные фуфайки надевали на голое тело. Брат Максим Дорошенко рассказывал о забастовках в лагерях Воркуты, где он раньше отбывал наказание. Кормили одной баландой, хлеба вообще не давали, и только после приезда высшего начальства начались перемены: старое руководство сняли с должностей, а новое уже немного считалось с людьми. Очень большое противостояние было в лагерях Караганды, где бастовали даже в женских зонах. По словам очевидцев, по баракам даже были пущены танки, а оставшихся в живых заключённых отправили в другие лагеря. Часть из Караганды к нам на Колыму прибыла. Вот они и у нас начали поднимать дебош.

… Вот как рассказывал о событиях, которые имели место в одном из северных лагерей, епископ и известный проповедник Евангелия Иван Антонович Левчук:

— Во времена правления Сталина вместе со мной в лагере находилось 7 или 8 братьев, крещённых Духом Святым. Однажды, перед молитвой, я читал из 90-го псалма: «Падут подле тебя тысяча и десять тысяч одесную тебя; но к тебе не приблизится. Только смотреть будешь очами твоими…» (Пс. 90:7–8). Во время молитвы Дух Святой проговорил ко мне: «Ты это увидишь своими очами. В лагере будет кровопролитие, но будьте все вместе, и Я вас буду хранить».

… Прошло некоторое время. Летом 1954 года заключённые из уголовников (более двух тысяч человек) забастовали. Требовали сократить рабочий день, протестовали против жестокого обращения надзирателей, ратовали за создание человеческих условий для заключённых. Срочно прибыла из Москвы комиссия во главе с генеральным прокурором Руденко. Были выслушаны организаторы забастовки, после чего все разошлись по своим местам. Охрану лагеря усилили.

Через несколько дней всем заключённым велели выйти из бараков и построиться, после чего по ним с вышек открыли огонь. Когда началась стрельба, живые, раненые и мёртвые стали падать на землю. На меня упал человек, сражённый пулей. И по шее потекла кровь убитого. Стрельба продолжалась минуту-полторы. Раненые и убитые лежали на земле, но все верующие братья остались живы.

Правда, один был легко ранен. Он выразил недоверие словам Духа Святого: «…будьте все вместе, и Я вас буду хранить», решил спрятаться под мостиком в канавке (по человеческим понятиям там было безопаснее всего), и, когда бежал туда, пуля настигла его. Пришлось сделать перевязку этому брату. Рана оказалась неопасной и скоро зажила.

Если мы ходим в чистоте, святости и послушании голосу Духа Святого, то Бог силен сохранить нас от любой опасности: «Ибо ты сказал: „Господь — упование моё“; Всевышнего избрал ты прибежищем твоим» (Пс. 90:9).

Вот какое назидание преподал нам своим рассказом Иван Антонович Левчук.