Глава 14 из 34 · Арест и лагеря · с. 30–31 · 5 мин
Усть-Нера
Большинство из нас попали в посёлок Усть-Нера. Здесь, в лагере, мы пробыли зиму и лето, работали на различных земляных и строительных работах. И в конце лета 1955 года нас переправили машинами на прииск «Разведчик», где мы в шахте добывали золото. Зимой грунт с золотом поднимали наверх, а летом при помощи промприборов промывали. Здесь мы пробыли 2 года.
Однажды поздней осенью нас без конвоя отправили в лес на заготовку дров. И раньше такое часто бывало, и тогда братья ставили петли на зайца. Вот я решил перебраться на другой берег реки Ольга и проверить силки, а заодно поесть лесной малины, смородины, клюквы и голубики. При скудном питании, у организма была большая потребность в витаминах.
Сел на плот, которым мы всегда пользовались, и начал отталкиваться шестом.
Пока было мелко, все получалось хорошо, а на широком месте скорость течения увеличилась, и поэтому шест попал под плот и его буквально вырвало у меня из рук. И понесся плот по течению… Так проплыл я метров восемьсот и начал искать глазами, где мелко, чтобы спрыгнуть с неуправляемого плота. Вижу, на изгибе реки — мелководье, совсем недалеко от берега. Вот тут я и спрыгнул весьма удачно, слава Богу, и здесь сохранившему меня!
… Память хранит многое… Трудно забыть жестокие издевательства над заключенными, унижения, которые они переносили. Эта история передавалась из уст в уста, вызывая у нас глубокое сочувствие к страдальцам.
В лагере была белая кобыла. Если кто-то из заключённых по какой-то причине или болезни не мог выходить на работу, то этого человека к ней привязывали, и кобыла волокла его на производственный участок. А там втыкали в землю четыре флажка, и того человека помещали на этой территории. Целый день его охраняли солдаты с оружием. А вечером, после окончания рабочего дня, опять привязывали того человека верёвкой к кобыле, и она тащила его до жилого лагеря.
После работы всем в столовой в окне раздают ужин. Вот подошёл к окну и этот человек, которого тащила кобыла.
Но ужина ему не дали, сказали: — Ты зря пришел… Какая тебе еда? Твой паёк съела кобыла…
Так издевались надзиратели над народом. А если всё описать, что происходило в лагерях, то невозможно поверить. Но мы всё это видели своими глазами.
… И до сих пор эта тьма и мрак ещё не рассеялись над обширной Россией. Пока Всемогущий Бог до конца не произведёт свой праведный суд и свою правду и не положит конец тем, которые отрицали Бога и хулили Его, здесь нарушаются гражданские права. Богатейшая страна никак не может выйти из круга своих проблем, потому что потеряно Божье благословение. Но это время скоро окончится. И что будет делать нераскаянная душа, когда придёт суд Божий? В моём старческом и болезненном состоянии всё это пишу для того, чтобы оставить эту историю последующим поколениям.
… Летом 1957 года всех политических заключенных этапировали в другой лагерь. А перед этим всех вывели из бараков на улицу, и провели в наших вещах обыск. Я открыл свой деревянный чемодан и мешок с рабочей одеждой. В чемодане у меня было Евангелие. Эту драгоценную Книгу мне выслала мама на адрес одного вольного человека. Я очень дорожил этим подарком. Проверяющий солдат поднял Евангелие и тут же положил. А рядом была вся офицерская свита.
Один из них заметил эту книжку и говорит солдату:
— Посмотри, это, наверное, Иисус Христос…
— Да, это Евангелие, — подтвердил солдат, и Книгу сразу взял в руки начальник лагеря Чулков.
— Отдайте её мне, — стал в смирении просить я, но он даже не стал со мною говорить.
— Надо читать труды Ленина и Сталина, — назидательно говорит мне другой офицер.
— Читайте вы, — ответил я ему, — а я хочу читать Святое Слово.
Начальник с Евангелием в руках куда-то ушёл.
— Кем запрещена эта книга? — спросил я, но не получил вразумительного ответа. И тогда я твёрдо сказал офицерам:
— Никуда я не поеду, пока вы не отдадите моей книги!
Смотрю, почти все заключённые сели в машину, а я по-прежнему стою возле своих вещей. Вдруг вижу, идёт ко мне начальник лагеря и отдаёт Евангелие лично мне в руки. Я поблагодарил Бога, положил Книгу опять в чемодан, и только потом сел в машину.
Путь машине преградила речка Ольга. Нас переправляли на другой берег лодкой на тросу, а на той стороне нас уже ожидала машина с конвоем. Привезли нас в лагерь, находящийся в посёлке Ветреный, вблизи реки Колымы. Там мы тоже работали в шахте зиму и лето, а осенью 1958 года весь лагерь переправляют в Магадан. Там нас размещают на пересылке временно до прибытия корабля. И вот на судне «Луначарский» мы отправились в бухту Находка. На удивление — и Охотское, и Японское море в это время были тихими, не штормило.
— Сколько плаваю, а такого тихого моря ещё не встречал, наверное, кто-то из вас очень счастливый, — заметил капитан корабля.
Я среди всех был единственный верующий. И думаю, как велик Бог, и как Он любит детей Своих! Это Он меня пожалел — ради меня усмирил волны.
…Когда прибыли в бухту «Находка», нас высадили с корабля, и солдаты очень тщательно проверили наши вещи. Сапожники даже отрывали подошвы от обуви. Едут, мол, с Колымы, а вдруг везут припрятанное золото…
Итак, нас обыскали, посадили в грузовые вагоны и отвезли в Тайшетские лагеря.