Глава 10 из 34 · Арест и лагеря · с. 23–25 · 7 мин

Встреча с верующими

Из Свердловска я был в конечном итоге этапирован в порт Ванино, здесь была большая пересылка из нескольких зон. По моей статье я размещался в политической зоне, где находились люди, осужденные за веру в Бога. Ходил из барака в барак, чтобы найти себе собеседника, с которым мог бы разделить свое желание искать Господа.

Уже тогда понимал, что только Бог может заполнить пустоту в моей душе и даровать окончательный выход из всех моих жизненных тупиков и обстоятельств.

Неоднократно подходил к пожилым людям, желая получить назидание, вращался и среди молодых, но меня отталкивала от них их жизнь, не соответствующая нравственным человеческим принципам. Понимал, что не все такие, есть и другие люди с разумными и добрыми наклонностями в жизни, с которыми я смогу разделить свои духовные потребности. Христос сказал в своем Слове: «…ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят» (Лк. 11:10).

…Это случилось вечером перед отбоем. Я ходил по своему бараку и искал: с кем пообщаться. Вдруг вижу человека, сидящего на нарах. На коленях у него был небольшой чемодан, и он на нём что-то писал. Меня что-то (это теперь я понимаю — Кто-то!) привлекло к нему. Остановился перед ним, и молча чего-то ожидал от него. Человек заметил мою потребность в общении и спросил:

— Что, интересуешься?

— Да, — бесхитростно ответил я, и тогда он достал рукописную книжку и вручил мне:

— Читай!

Я с удовольствием взял эту книжицу, пошел на свои нары и стал читать. Это было Слово Божие — Евангелие от Иоанна, переписанное на тетрадной бумаге. Был сильно увлечен этим чтением, и сожалел, что до отбоя остались считанные минуты. В 22:00 прекращается всякое хождение по зоне. А так как время истекало, отнес эту книжку человеку, отдаю ему и благодарю.

— Может, желаешь с нами познакомиться? — спросил подошедший к нам друг этого человека.

— Очень желаю, — с радостью ответил я. Заметил, что люди верующие, богобоязненные, а я ведь и искал таковых.

— Завтра утром мы постараемся встретиться, — очень тепло сказал мне он, и тут прозвучал сигнал к отбою…

В тот вечер я заснул не сразу. Перебирал в памяти события дня, и находился в предвкушении скорых перемен.

…Настало утро, а я в сильном волнении и трепете душевном. После завтрака подходит ко мне этот верующий с маленькой книжечкой Евангелия. Мы вышли с ним во двор, оба сели на землю за бараком, и он стал мне читать и изъяснять уже напечатанное Евангелие. Моя душа так прилепилась к этим словам, что я внутренне ожил. Мне Бог сразу открылся в истине, и все, что мне было прочитано, я понимал. Слава Богу! Здесь были и другие верующие, с которыми я начал общаться. Впоследствии они все стали моими любящими братьями в Господе.

Первый брат, с которым я там встретился, и который давал мне читать рукописное Евангелие — Василий Иванович Солопонов из Алма-Атинской области.

За веру в Бога его арестовали власти, отобрали кормильца от маленьких детей, и осудили на 25 лет лишения свободы.

Иван Дьяченко, который мне читал печатное Евангелие, был родом из Молдавии. Среди верующих был еще брат Александр, в мире он был артистом, но покаялся и стал христианином. У него при себе был аккордеон, и братья на этапах во время обысков прятали Евангелие в планках музыкального инструмента. Тут же я познакомился с пресвитером из Быстричи Березновского района Ровенской области Николаем Пышнюком. Он был силен в слове, наставлял нас, имея дар учительства. Очень много принял истин Божьих через общение с ним.

… Каждый старался себе переписывать слово Божие из этого Евангелия. И хотя негде было доставать бумагу, писали на той, какую только находили, в том числе и на цементных мешках. Мы размещались в летнем бараке без отопительного устройства, потолки были подбиты досками по стропилам и сверху засыпаны опилками. Так мы по дверям забирались на чердак, и спокойно переписывали каждый себе Священное Писание. Там, на кровле, мы молились и прославляли Господа, и никто нам там не мешал.

Именно там Господь крестил меня Святым Духом, и я, таким образом, будто бы второй раз родился на белый свет. А перед этим мне было такое сновидение.

… Я вроде бы иду по этой пересылке, а на земле вижу опилки. Смотрю, через них видна большая книга. С усилием вырываю эту книгу из опилок, ставлю перед собою на землю и открываю. И был очень удивлён: с одной стороны большими красными буквами было написано на ином языке, а с правой стороны — черными буквами и на непонятном для меня языке. Я размышлял о значении этого сновидения и уразумел, что Дух Святой дается со знамениями иных языков, и что для меня открылась Книга жизни, и Бог открыл мне ум к разумению Писания.

И с того дня я стал новым творением в Господе. Древнее прошло, а теперь все новое. Слава Богу, что Он освободил меня от власти диавола. «А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими, которые… от Бога родились. И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины…» (Ин. 1:12–14).

И Слово Божие в то время для нас, уверовавших узников, было самым дорогим. Оно утешало нас и поддерживало в надежде на будущность, жизнь с избытком для всех любящих Его, которую обещает Господь. И мы, сколько могли, учили слово Божие на память, потому что написанное на бумаге при обысках могли отнять, а то, что внутри сердца с нами навсегда. Вот так мы старались сохранить Слово, а Оно хранило нас.

В порту Ванино была такая некачественная питьевая вода, что многие узники болели кровавой дизентерией. Я вспомнил опыт, приобретённый в армии. Многие солдаты тогда болели дизентерией, были даже смертельные случаи, но мы спасались пережженными хлебными сухарями. Каждый себе летом сушил сухари над маленьким костром.

В начале декабря 1953 года всех нас (было более 500 человек) готовили на этап, отправка пароходом до Магадана. Готовился последний рейс по Охотскому, уже практически замерзающему, морю. Заключенные узнали, что на море недавно была трагедия. Пароход, плывущий с заключенными, попал в большой шторм, на огромной волне переломился пополам, и затонул.

Тогда ряд заправил среди узников решили на зиму не отправляться на Магадан по опасной воде, а для этого объявили общую забастовку. Была команда всем собраться в один длинный барак, перегороженный на отдельные секции. В этих перегородках сделали окна, чтобы можно было иметь общение. И сделали на улицу только один единственный выход.

Неоднократно приходили начальник и обслуга лагеря, чтобы найти компромисс, но безуспешно. Последним пришел на переговоры прокурор, и тоже не добился успеха. Он ушел, а мы все в волнении ожидаем: что же будет дальше. Корабль, в ожидании отправки этапа, уже несколько дней стоит в гавани. И вдруг видим — идут солдаты с ломами, впереди офицеры. Подходят к нашему бараку, ломают окна и двери, и всех нас стали вытаскивать на улицу и гнать за зону, а там уже кругом стояла усиленная охрана.

Я через окно выскочил на улицу, успел сбегать в свой барак, где находился до забастовки, взять свой кулек с сухариками и присоединился к другим. За территорией зоны, где всех собрали, сделали перекличку и сразу повели на корабль. А там уже все было готово к отплытию. Как только все взошли на судно, оно через несколько минут отправилось в плавание.

На корабле не всем хватило коек, тогда я в смирении разместился на дощатом полу. Во время плавания в Охотском море начался большой шторм и качка, плыть было очень утомительно, у всех болела голова и тошнило без привычки. И в такие минуты я вынимал из кулька сухари и кушал. И мне было легче переносить бурю на море, меньше укачивало.

Плыли мы до Магадана 7 суток. Слава Богу, во всех ситуациях Он хранил меня по великой любви и милости Своей.